Смотри! Здесь все учтено…
Знакомство… Тайное влечение…
Ревность… Отчаяние…
Все это подлежит моделированию.
И если в конце вспыхнет огонь чувств,
то значит, не Бог его зажег, а человек.
И стало быть, мы равны…
– Вот ты с кем соревнуешься...
– Да! Другие соперники мне неинтересны…
Г. Горин "Формула любви"

Для начала – разведем понятия. Я знаю, что их сто раз уже разводили до меня, но человеческая память избирательна, а повторенье – мать ученья.  

Итак, агрессия и злость – это не одно и то же, две совершенно разные вещи, а насилие – это не первое и не второе, а нечто совершенно третье.

Агрессия этимологически происходит от латинского выражения аd-gressere, означающего «идти к...».

То есть – если сдуть с этого слова осуждающий налет, которым любят это слово припудривать люди, возмущенные тем, что некто делает то, что этому некту надо, а не то, чего они от некта хотят, то агрессия – это просто энергия, направленная на достижение цели.

В основе движения к любой цели лежат потребности. В пище, воде, воздухе, безопасности, привязанности и далее вверх по ступенькам всем известной пирамидки Маслоу. По сути, потребности – это то «топливо», на котором всё живое движется в процессе жизни и развития. Причем, изрядная их часть заложена во всем живом по умолчанию. Мы не вольны выбирать, дышать нам или не дышать, расти или не расти, тут за нас все давным-давно решено и выбрано. Процессы запускаются в момент зачатия и дальше уже идут планомерно вплоть до перехода в мир иной. Развитие продолжается всю жизнь и неизбежно предполагает приобретение чего-то нового с параллельным разрушением чего-то прежнего. Так природа захотела, почему – не наше дело. Радоваться ли возникновению нового или убиваться об разрушение прежнего, считая его злом – вопрос не к природе, а к индивидуальной картине мира.

Злобен ли росток, пробивающий семечко, по отношению к семечку, которое разрушается в этом процессе? Злобен ли цыпленок,  проклевывающийся из яйца, пот отношению к пустой скорлупе? Злобен ли ребенок, покидающий сперва материнское тело, а потом - и родительскую семью? Вот тут – стоп, машина! Если первые два вопроса вполне можно было отнести к риторическим, то на третий неизбывный полет человеческой фантазии слишком часто способен дать утвердительный ответ.

Существует такой психологический термин «вина выжившего». Сейчас, по-моему, настало время вводить новый термин, который будет звучать как «вина выросшего» - тот самый комплекс переживаний, который не позволяет людям, давно достигшим биологической зрелости, психологически отделиться от родителей и заняться уже организацией собственной жизни и жизни своих детей без постоянной оглядки на маму с папой. Потому что практически из всего, с чем приходят как с «психологическими проблемами» чуть раньше, чуть позже, но обязательно начинают торчать уши этой самой вины. Страха оказаться «плохим мальчиком» или «плохой девочкой» = нарушить те запреты, которые явно или скрытно транслировали родители. И быть за это нарушение сурово наказанным.

Для того чтобы родиться физически, человеку необходимо покинуть материнское тело, отделиться от него, начать дышать собственными легкими и вообще функционировать за счет, так сказать, собственных систем жизнеобеспечения – поглощать, переваривать, выводить из организма отходы.

Для того чтобы родиться как личность, необходимо, в сущности, то же самое – переход в автономный режим существования… любители эготической позиции «мне никто не нужен» - нет, это не оно, это всего лишь способность определять собственное местоположение в пространстве и социуме, ориентируясь на оптимальное поддержание баланса соотношений того «насколько это нужно мне» и «насколько тут нужен я».   

Вот то, что выделено болдом, господа и дамы, оно – ключевое в плане организации удовлетворяющего уровня жизни. Стабильный перекос в какую-либо из сторон – и даже неважно, в какую именно – равно нездоров.

И сейчас самое время выпустить на сцену следующий, не менее заезженный, чем «агрессия», термин, а именно – любовь.
Любовь – как утверждает Эрих Фромм, немало времени потративший на изучение этого явления - это активная заинтересованность в жизни и развитии того, к кому мы испытываем это чувство. Где нет активной заинтересованности, там нет любви.

Всё. Точка прописью. Всякие там «я не могу без него» или «он(а) пропадет без меня», когда речь идет о паспортно взрослых и дееспособных - это не о любви, это по части всё того же созависимого поведения. Где вместо любви связующей функцией между людьми служит вина и страх оказаться плохим и жестоким, бросивший на произвол судьбы. 

Граф Калиостро – если вы помните – к финалу таки добился того, о чем мечтал. Он вызвал в Марии чувство, способное надолго привязать ее к нему, готовность бросить любимого мужчину и остаться с графом из сострадания к тому, что он «хороший и несчастный». Но граф оказался достаточно умён для того, чтобы признать свою ошибку.