Завершая разговор о нарциссизме, невозможно оставить за кадром еще два очень важных аспекта, связанных с этой проблематикой – тему избегания стыда и замешанный на этой теме механизм опережающего отвержения.

Как уже было сказано, ключевой паттерн, по которому можно идентифицировать нарциссизм – это пара «идеализация-обесценивание», являющейся вариантом пограничного расщепления. Когда я не могу в себе интегрировать и хорошее, и плохое, то я присваиваю себе один полюс, а второй проецирую вовне. Идентификация с «плохим» и «ничтожным» полюсом больше свойственна для нарциссизма невротического уровня, идентификация с «грандиозным» полюсом – для уровня пограничного.

Сама по себе идеализация – это не хорошо и не плохо, важно понимать, что за ней стоит:
- является ли она той силой, что движет вперед наше психическое развитие (мы все в процессе жизни проходим через идеализацию родителей, учителя, тренеров, психотерапевтов и прочих значимых фигур и попытки «стать как они»);
 - или это попытка справиться с нарциссическим ужасом собственного несовершенства и почувствовать себя более благополучным через попытку сближения с каким-то идеализированным объектом (яркие примеры подобных попыток пачками и тачками поставляют разной степени безумности фанаты всяческих «звезд»);
- или же идеализация выступает в отношениях защитным маневром, скрывающим такие чувства как враждебность, зависть, агрессия (если не получается сравняться с предметом зависти, можно начать его идеализировать, скрывая таким образом свою зависть не только от него, но и от самого себя).

По большому счету, другие нужны нарциссам для того, чтобы они их положительно отзеркаливали. И в этом смысле другие люди для них – всего лишь объект удовлетворения их потребностей. В отношениях с нарциссом обычно ощущается, что как человек и личность ты ему малоинтересен, тебя просто пытаются использовать. Например, бесконечно рассказывают о своих достижениях и требовательно ожидают восхищения, причем нон-стоп, в формате «эта музыка будет вечной». Поэтому процесс общения с нарциссом – занятие довольно скучное. Или – невыносимо скучное. Потому что, по сути, приходится раз за разом оказываться в роли восхищенного (непременно, восхищенного!) зрителя одной и той же пьесы. Это вызывает много агрессии, реализовать которую впрямую сложно. И происходит ее реализация через такое вот косвенное отвержение.

Постоянный нарциссический театр одного офигенного актера связан все с теми же страхами – слезши со сцены и смывши грим, очень страшно предстать перед только восхищенным публикумум кем-то не тем.

Не оправдавшим.
Не просоответствовавшим.
Критикуемым.
Тем-кому-отказали.
Или тем-кого-отвергли.

В общем-то, для любого взрослого человека все это – штатные ситуации.
Все мы периодически чему-то не соответствуем и чего-то не оправдываем; всем приходится время от времени встречаться с разными вариантами критики, отказа или отвержения – от мягких и конструктивных до откровенно хамских – мир, увы, не заточен под индивидуальное удобство каждого из нас.
И чувства в таких ситуациях возникают разные – это может быть и стыд, и разочарование, и зависть, и унижение, и бессилие, и отчаяние, и одиночество, и ярость...
Если у человека есть то, что называется конструктивным опытом проживания этих чувств как опыта отношений – что такое бывает, что это не смертельно, это просто часть жизни, это не означает, что я плохой или что весь мир есть унылое овно -  то это и оказывается для него просто частью жизни. Неприятной, но абсолютно переживаемой.
Если такого опыта нет – а у нарцисса, имеющего в опыте лишь набор наказаний  за несоответствие разной степени жестокости, безо всякой поддержки в переживании связанных с этим чувств – подобные ситуации превращаются в вечную угрозу самому существованию Я.

В итоге нарциссу практически невозможно получить удовольствие, потому что для этого необходимо отпустить контроль. А отпустить контроль страшно, ведь, если не контролировать себя ежесекундно, можно проявить себя каким-то неидеальным образом.
Контроль может проявиться через страх открываться, а может через желание взять власть над ситуацией в свои руки. Власть может обеспечиваться, в том числе, и через механизм опережающего отвержения – «Я очень боюсь быть отвергнутым, поэтому я буду отвергать раньше, чем отвергнут меня».
Это страхует от боли разрыва, от стыда, от одиночества,  от понимания того факта, что другие нас или любят и принимают, или нет – и то, как они к нам относятся, зависит более от них, чем от наших стараний быть хорошими и правильными. 

Так – безопаснее. Вроде бы.  

При этом, чем больше людей отвергнешь – тем меньше их останется рядом. И чем их меньше - тем более значимыми они становятся. И тем катастрофичнее их отказ выполнять функции совершенных нарциссических объектов.

Таким образом нарцисс получается «запечатан» в отношенческой ситуации своего детства. Где есть те-чье-восхищение-нужно-заслуживать и он – изо-всех-сил-восхищение-заслуживающий.
Выход на уровень взрослой жизни, с самостоятельным выбором тех людей, с которыми будет просто хорошо и удобно - безо всякой театральщины, где все от восторга падают и сами собой в штабеля складываются – оказывается заблокирован.
Травма воспроизводит сама себя.