Итак, отношения зависимости-созависимости представляют собой игру по четким и негласным правилам. Правил обычно несколько. Первое и главное, от которого ответвляются все остальные – «ни в коем случае не заниматься организацией и обустройством собственной жизни». Вот этого – прилагать усилия к тому, чтобы мне жилось хорошо, красиво, удобно, успешно – категорически нельзя. Это – запретная зона, территория, куда ходу нет, обнесенная колючей проволокой, с вышками и часовыми, стреляющими без предупреждения. Часовых зовут «эгоизм», «сволочизм», «черствость», «бездушие», «черная неблагодарность», «ты-меня-в-могилу-сведешь!», «да-кому-ты-такой-будешь-нужен!», «это-все-ерунда-лучше-делом-займись!» и всяко прочее некрасиво и сильно эмоционально заряжено. Заряжено, как правило, крепко и добротно; и заряды эти лупят на поражение при любой попытке шевельнуться в сторону хорошо-красиво-удобно-успешно. Сперва – снаружи, из семейного окружения, а потом – уже изнутри. Поскольку в голове у человека формируется жесткая связка - за каждым шевелением в этом направлении следует вот такое. Дальше он уже сам благополучно будет подбирать себе в окружение именно тех, кто на каждое подобное шевеление будет выдавать вот такое в строгом соответствии с правилами. А ежели случится так, что подходящего окружения рядом не окажется, индивид столь же благополучно сумеет проиграть всю эту мизансцену в собственном мозгу: «если я – так, то дальше будет – вот так, и от этого вот так станет мне сильно неуютно … ой, да ну его нафиг!». Причем, чем дальше – тем стремительнее будет прокручиваться в уме этот сценарий; все сложнее становится отследить, что же там за такая игра-пьеса, кто чем угрожает и что запрещает; почему он делает то, что ему не в кайф, а чего-то, что наоборот - не делает… На выходе обычно получается ситуация, которая на трезвый взгляд со стороны выглядит как «сам себе злобный баклан» - имея, вроде бы, все возможности для того, чтобы жить нормально, ну никак человек нормально не живет; три тыщи каждый раз способов находит для того, чтобы собственную жизнь испоганить, из любой ситуации, из любых отношений исхитрится себе казнь египетскую устроить, а потом – маяться и страдать.

Со стороны, как правило, не видно главного – что именно таковы правила игры. Что начать делать как-то по-другому – означает выйти за границы той роли, под которую был точен с малолетства. А выйти за эти границы – невозможно, потому что данная роль представляется единственно возможным способом существования и отношений с миром. Отсюда и получается – «я понимаю, что мною манипулируют, что меня шантажируют, что со мной еще всяко плохо поступают… но ничего сделать не могу».

Это самое «ничего сделать не могу» обычно вырастает из двух других правил игры зависимых-созависимых: «ты изначально некачествен» и «я знаю, как тебя улучшить». В переводе на простой русский это называется «ты существуешь лишь там и тогда, где и когда я позволяю тебе существовать».

Именно отсюда вытекает такая особенность созависимых, как сильная направленность вовне; их обостренное реагирование на то, как о них отзываются и как к ним относятся другие. При этом они парадоксальным образом очень плохо представляют, как другие люди должны к ним относиться, чтобы им было в этих отношениях хорошо.

Созависимые обычно легко и регулярно критикуют себя, при этом крайне плохо могут принимать критику, исходящую от других людей. Впрочем, принимать комплименты и похвалу они тоже не умеют; глубинная идея об «изначальной некачественности» приводит к тому, что созависимые в таких случаях вместо удовольствия и благодарности начинают переживать чувства вины и стыда. Одновременно та же идея об «изначальной некачественности» заставляет их отчаянно искать положительных отзывов о себе.

Выход из этого порочного круга – когда похвала и положительная оценка остро нужны, а принимать их некуда – все занято идеей о собственной плохости – находится в том, чтобы  помогать, спасать, и всяко прочее «хорошо себя вести». Не веря в то, что он может быть принят и любим таким, как есть, без больших специальных усилий, созависимый пытается коммуницировать с миром из позиции собственной нужности – в диапазоне от «гордости семьи» и «незаменимого работника» до «дойной коровы» и «прислуги за всё».

Все эти усилия быть нужными и полезными – согласно правилам – должны вознаграждаться исключительно положительной обратной связью. Поэтому любое недовольство – высказанное даже не в его адрес, а просто в его присутствии – ввергает созависимого в мучительные размышления о том, «что я сделал(а) не так, в чем я здесь плох(а)?» и мучительные же поиски того «что мне делать, каким быть, для того, чтобы  стать хорошим?».

То есть, логика получается такая: «я хорош(а) в том случае, если совершаю хорошие поступки, а хорошие поступки – это те поступки, которые считают (когда-то считали) хорошими значимые другие».

С определением же того, что хорошо именно для них, у созависимых обычно большой швах. Они, как правило, гораздо легче определяют то, что им не нравится и от чего им плохо, чем то, что доставляет им удовольствие или приносит радость.

Оно и понятно.

Дискомфорт в этом случае – привычная и изведанная территория.

Радость и удобство – терра инкогнита.